Ресторан Марио на Климашкина в 2017 году

Вечер пятничный, холодный, ноябрьский. У входа на улице Климашкина выстроились дорогие и очень дорогие автомобили. В небольшом фойе за двумя дверьми толкаются охранники. Места этим широкоплечим молодым мужчинам с суровыми лицами явно не хватает, но дальше они не проходят. В небольшом красном зале между стойкой с газетами, стендом с дорогими коньяками и баром сидят иностранные гости. Гости отечественные восседают на большой размашистой белой веранде, из которой создали полноценное всесезонное помещение. Потолок, сделанный из тента, свисает арками. Стены – либо зеркала в зелени, либо окна с видом на внутренний двор. Мебель – большая, старая, бежево-белая. Столы – огромные круглые и четырехместные прямоугольные. Стулья – скрипучие, качающиеся, но удобные. В центре зала красуется большой серебряный многорукий подсвечник с настоящими, полыхающими свечами. На каждом столе тоже стоят свечи, а еще красные «рождественские звезды», они же пуансеттии. Кое-где возвышаются живые оливковые деревья. В воздухе парит запах табака, причем старый, застоявшийся, смело утверждающий, что закон о запрете курения в «Марио» имеет чисто теоретическое значение. В отдельном закутке посреди зелени на помосте музыкальная пара исполняет разные композиции. В семь вечера звучит итальянская эстрада – негромко, спокойно. Освещение – тусклое, приглушенное, искажающее вид еды. %photo% Меню у «Марио» большое как по размерам, так и по составу. Кухня — итальянская. Бумажные листы потрепанные, в пятнах. Еда и напитки сидят вместе. Позиций много. Названия выведены на русском и итальянском, но то, что расписано по-русски, к итальянской кухне имеет весьма отдаленное отношение. Чтобы понять смысл написанного, приходится вчитываться в мелкий итальянский текст. Иногда мешают разводы от высохших капель, глаза устают от мерцающего света свечей. Официанты стараются помогать с выбором, но лишь цитируют русскую версию, а от таких цитат толку мало.

Еда по-прежнему обычная, тратторийная, где-то съедобная, где-то халтурная и всегда неоправданно дорогая.%menu%Блюд стоимостью ниже 1200 рублей я не нашел. Даже за самые простые позиции приходится переплачивать втридорога. Пицца «Маргарита» – стандартного размера на двоих. Тесто тонкое, соус сладковатый, сыра много, причем настолько, что он не режется, а тянется длинными нитями. Также перебор с сыром очень быстро превращает пиццу в тусклый, невзрачный круг по цене 1200 рублей.

Салат «Цезарь» с курицей обошелся мне в 1870 рублей и позитива в трапезу не привнес. Салатные листья оказались пустые, порубили их небрежно, лениво. Белые ошметки – грубые и жесткие, зеленые – вялые и уставшие. Соус декларировал свою приверженность майонезу и каких-либо цезаревых ноток не показывал. Сыр, который изображал из себя пармезан, валялся поверх салата резиновыми пластами, жевался с усилием и с другими ингредиентами смешиваться даже не думал. Куски явно разогретой курицы выглядели завядшими, и на вкус – сухие, как картон.

Немного лучше обстояли дела с салатом «Портофино». Морепродукты укутывал сливочный, слегка пряный соус. Гребешки и кальмары были мягкие, аккуратные и сочные, шпинат – свеж и зелен, но ему, как, впрочем, и другим элементам, мешал кислый маринованный перец, который портил всю вкусовую картину.

«Вителло тоннато» выступило лучше своих друзей-салатов. Блюдо было съедобное. Телятина мягкая, хотя и суховатая. Соус – тунцовый, плотный, густой. Но за 2600 рублей хотелось чего-то большего, хотелось безупречного качества, а не усредненной Италии. Зато «Спагетти алио-олио» приготовили правильно. Чеснок, масло и перец ощущались в полном объеме. Рецепторы радовались, а мозг все равно печалился, и все потому, что за данное базовое итальянское удовольствие пришлось отдать 1580 рублей.

«Мини-филе Ангус» с соусом демиглас на деле оказалось типичной «советской» говяжьей поджаркой с грибной подливой и пюре. Мясные пласты были тонкие, серые, сухие. Подливка – приторная, сладковато-кислая, с резкими оттенками горечи в послевкусии. Зажаристые грибы и вкусное сливочное муссообразное картофельное пюре, конечно, попытались как-то исправить ситуацию, но за 3400 рублей их усилий оказалось недостаточно. Но в этом блюде были видны хоть какие-то поварские усилия. В обычном же «Филе-миньон» вообще не было никакого старания, да и качества тоже не было. Убогий небольшой кусок серого мяса прибыл с половинкой лимона. Сверху на мясо выложили ветку-палку засушенного розмарина и поджаренные дольки чеснока. В голове сразу возник вопрос: «Зачем обычному стейку без гарнира нужен чеснок?» Ответ не заставил себя долго ждать. Мясо было очень странное. Волокна – неравномерные и зернистые. Во вкусе прослеживались кислые оттенки несвежести. Края таили в себе неприятную выветренность, от которой попахивало холодильником.

Из десертов за 1560 рублей на помост вышло пирожное, которое по консистенции очень походило на «Птичье молоко», но заявляло о себе как о «Тирамису». Попытка получилась неудачной, потому как «Тирамису» и «Птичье молоко» – все же блюда разные и никакое количество кофейно-шоколадной пудры этот факт не изменит.

Обслуживание было лучше, чем в прошлые визиты. В зале я насчитал девять официантов, им помогали две дамы-управляющие. В принципе их работой я остался доволен, хотя кое-какие ошибки прошлого сохранились. Как и раньше, персонал стремился подливать холодное белое вино из новой бутыли в бокалы с теплым старым вином, что с учетом цен в винной карте можно смело считать огрехом серьезным.

Итог таков:

Где-то часов в девять, когда обеденный зал заполнился на две трети, в ход пошли сигары и сигареты. Вино за 32 000 рублей народ активно запивал виски, а милая пара артистов переключилась с итальянского репертуара на советский, а затем и вовсе ушла в шансон. Хлесткий мат струился со всех сторон. От отдельных столов, за которыми восседали исключительно дамы, начали доноситься выкрики в стиле «Эй, молодой человек, поди сюда». Вечер стремительно и уверенно убегал в лихие девяностые, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну и ладно, каждый вправе отдыхать как ему хочется, только в «Марио» этот отдых сопровождается посредственной итальянской едой, за которую просят и берут слишком большие деньги.